(no subject)

Порой мое умение биться лбом в кирпичную стену поражает даже меня. Я придерживаюсь принципов Холли Голайтли и вместо чудесной команды data engineers иду в инфру к Ники (тут понимающая аудитория должна бы ржать долго, много, с чувством и валянием на полу) и Джорджу. Я упорно перехожу на зачатки итальянского и трачу огромные силы на то, чтобы не использовать испанские слова. Я отвечаю на задаваемые вопросы, а потом все же мягко намекаю, что иногда можно было бы и поинтересоваться, как я там в маркетинге выживаю. (Тут, кстати, нужно добавить, что сама-то я не написала ни разу ни Иштвану, ни Ане).

На самом деле, если я доживу до конца октября и буду останусь в адеквате — это уже будет огромная победа. Такие вот скромные желания. Не растерять остатки снов, языков, разума и друзей. Написала другу М., созвонились утром с Диего, когда-нибудь, если разница во времени не помешает, надо б еще с Родриго выпить (социально-приемлемо, с соблюдением дистанции, как и положено у старичков). 

У меня не нашлось еще толком времени на новый альбом Верочки, с утра за окном нефотографируемый туман, прекрасная Барбара переводит мне кратко все, что говорится вокруг за кофе, а Виолетта смирилась с моим присутствием и тем, что количество еды в ее миске от меня не зависит. Так вот и обживаюсь. Надо б билеты домой все же купить, конечно. Ах да, и найти доказательные статьи о влиянии времени засыпания на качество сна: приходящую старость приятнее научно обосновывать. 

Collapse )

(no subject)

Флоренция была неплоха, но всего пару дней, чего явно недостаточно, чтобы увидеть хоть что-то полноценно. Хотя Уффици, конечно, впечатляет. 

Мама вчера говорит: «К черту подробности, страна какая», когда я отвечаю, что на тренировке. 

Я искренне не знаю, как я. Это такое дикое ощущение, что вот то, что происходит сейчас — не настоящая жизнь, а вот вернусь в Лондон/в офис/не знаю куда, и начнется. Оно и не плохо, вроде. Но не уверена, что будущая я скажет мне спасибо за это. 

Мозг регулярно перегревается, потому что столько всего происходящего одновременно повсюду, да еще сдобренное совершенно другим языком, несоответствием гардероба и погоды и невозможностью легко выйти прогуляться по красивому, фрустрирует невероятно. Я впервые в жизни ужасно зла на всю эту международную бюрократию с визами и закрытиями стран. На то, что я не могу находиться здесь столько, сколько хочу, хотя деньги я свои тут трачу только в путь. На то, что со всем происходящим вокруг я не могу даже толком улететь в тепло, потому что все либо закрыто, либо неопределенно, либо требует визы. 

Потом, когда все это закончится, и я буду рассказывать об этом периоде своей жизни, даже я сама покручу пальцем у виска, потому что все происходящее, хоть и фрустрирующее, но добровольное, так что я всегда могу взять билет обратно, откатиться, попроситься назад и вернуть все, как было. Но нет же: будем ныть, иметь мозги всем случайно попадающим под горячую руку и героически преодолевать самостоятельно же навороченное. 

Collapse )

(no subject)

В эту неделю год назад происходил Будапешт. 

Неделю назад я случайно оказалась на Tottenham Court Road, с черной веткой,  тем пианино, тем переходом. И из этих двух мест, наконец упаковалась мысль, которую я начала думать еще тогда, почти год назад, а закончила вот только на прошлой неделе, стоя на остановке в ожидании автобуса на маникюр. Мысль примерно такая «Если уж решился быть мудаком, будь им с гордо поднятой головой и до конца».  Не надо вот этих стремных полумер «Я тут буду творить противное и подлое, но меня как бы заставили и мне как бы стыдно». Наверное, прокатывает, когда ты девочка-подросток. Но явно не когда почти сорокалетний дядя. 

И вот сейчас, год спустя, когда я не говорила с Йоэлем с февраля, Акош остался только в вотсаппе, Иштван хотя бы в фейсбук, а Анна — фотографией на рабочем столе и связью в линкедине, я усиленно работаю над тем, чтобы перестать себя чувствовать виноватой в том, что недостаточно где-то старалась, или в том, что обещала невыполнимое. Хотя, идиота же кусок, все было понятно ровно в тот момент, когда Диего оказался человечищем. 

В общем, в эту неделю год назад происходил Будапешт, а в этом году Будапешт происходить уже не будет.  Италия вокруг немного примиряет с этим фактом.

(no subject)

И пока другие прекрасные люди ведут детей в школу, женятся и устраиваются работать в фейсбук, я решаю важную задачку «сказать-не сказать», или «если сказать, то когда». 

А еще другую важную задачку: как работает timeout параметр в случае сенсоров и почему сенсор успевает свалиться до timeout?

И еще более важную задачку: как перестать ныть самой себе и начать просто работать?

И самую важную: как во всем этом остаться забавным, независимым и повышающим планку зверьком? 

А вообще, бюрократия меня, конечно, убивает. Мне надо дойти до полиции, надо разобраться со счетами, надо понять, как делать возврат по страховке и что вообще в эту страховку входит. А еще разобраться с контрактом на телефон и банковским счетом. Но я все откладываю на после возвращения. Ага, при том, что билет у меня пока только один. 

И это я еще на свой поход по магазинам вслух не жалуюсь (потому что завтра, если у меня etlки после всех фиксов заработают, вернусь и попробую еще раз). 

Друг мой не слишком прекрасный все еще динамит нас со встречей, я пропущу момент знакомства с его партнеркой, потому что добираться куда-то два часа ради этого как-то совсем не улыбается, а Диего и Серджио не едут. Пятница, конечно, рабочая, но может повезет и выйдет куда-нибудь еще поехать: наградить-то себя за ударные прошлые выходные надо. 

В доме заканчивается виски. Зато есть прикольные бокалы. Так что надо будет закупиться на зиму. А зима-то приближается. 

Но когда ты, дорогая, меня продашь

Все, короче, фигня. 

«Любовь всей моей жизни» надо во что-то иное переименовать, а то не серьезно уже столько лет и глупостей спустя. 

Когда нормальные женщины пьют и страдают, шоппинг все же ограничивается одеждой, там, или новыми приблудами для дома. Я купила билет в Италию. И выцыганила номер офигенно симпатичного и пока что холостого доктора.

И ведь ни слова вранья. Ни слова.  

Про работу

Неделя выдалась веселее некуда. 

Во-первых, мне надо было на отлаженной etlке запустить заполнение данных на год назад. Казалось бы, да, чего там вообще делать? 

Ну что. Первые два дня я разгребалась с доступами к нужным папкам на s3, потому что кому вообще нужна понятная документация и инструкции? На исходе третьего, обработав полгода, внезапно увидела, что непосредственно файл данных есть только для одной платформы, за одну дату. Выругалась, потому что обработка одного месяца занимала в некоторых случаях до 5 часов, поправила сохранение, перезапустила, отписалась аналитикам, что данные у них будут, в лучше случае, в конце следующей недели. 

Во второй etlке надо было сменить один источник данных в одном запросе. Опять же, казалось бы, да? Поля даже в таблицах одинаковые, то есть, поменять надо было две строчки. Ага. Как же. 

Во-первых, все таблицы должны быть перечислены в списке таблиц входных данных. Во-вторых, в тестах. В-третьих, в шаблонах для дополнительных проверок. И опять же, кому нужна документация? Я еще и отлаживалась первые пару дней на CI, потому что локально чего-то как-то вообще не взлетало (потом оказалось, что нежный и трепетный pyspark хочет немного магии, но говорить об этом открыто стесняется и шлет что-то вроде «функций твоих не знаю, работать не буду, а может буду. Я еще не решил». 

Collapse )

Про вещи

Я, в общем-то, начала догадываться о том, что за год обросла хламом. Я ж не совсем тупая: когда у меня новенькие кроссовочки ставить некуда, это что-то да значит. Вот только как с этим бороться категорически непонятно. 

По-моему, я все еще живу в розовой сказке, где кроме лета ничего не бывает, десятка футболок и джинсов хватит на все. Но иногда до мозга доползает правда. Мозг закрывает на нее глаза и старается смотреть на что-то посимпатичнее. 

У меня внезапно есть книги, пальто и куртки, сапоги, теплые пижамки на зиму, проектор, коробка документов, потому что я до сих пор не до конца понимаю, что пригодится, а что — нет. 

А еще вот вопрос: что нормальные люди делают со всяческими мелочами сентиментальными? У меня есть, например, малюсенький бумажный оригами-журавлик из первой, кажется, поездки в Будапешт. Никакой смысловой нагрузки, кроме приятных воспоминаний о почти пустом и дружном офисе, поисках ключей, а потом и квартиры, которую они открывают, ну и всяких глупостях. Еще у меня есть Иринкино кольцо, которое я докрутила до отвалившихся шариков, магнитик из Австралии от друзей, огромная ракушка из прошлогодней поездки за устрицами, резиновый «шов» на шею с Хэллоуина и, если все же начать разгребать завалы, что-то еще обнаружится. Пока что планирую сложить в коробку и хранить. 

Collapse )

(no subject)

И пока кое-кто в замке наслаждается десятью переменами блюд, я подумала: А что если вот такие приличные ужины в десять вечера, в пиджаках и с аперитивами и есть вся сумасшедшесть, которая осталась?

А еще я подумала: вот моим друзьям стало становиться за тридцать, а они все еще выглядят совершеннейшими мальчишками, а не дядечками. Это у меня восприятие меняется или и правда мальчишки? 

А еще я подумала, что полчаса назад была готова поменять билет, а разбираться уже потом. 

А еще я подумала, что спать пора, на самом деле, потому что и так еле глазками на работе ворочаю вторую неделю.  

(no subject)

Узбекистан был пять лет назад. 

Моя младшая двоюродная сестра выходит замуж.

На этой неделе опять без самолетика и дожди. 

Мой новый сосед кудряв, спортивен, но француз и web-программист. В те секунды, когда я не понимаю его акцент, я просто любуюсь. 

У меня второй релиз подряд непроходящий краш, я сегодня вмержила многопоточный код без единого теста в релиз бранч, а Иштван натравил на меня девочек из маркетинга (которые, кстати, лучше BAR мальчиков из маркетинга, потому что не занудные ленивцы).

Я все жду, где же оно будет это дно, но вот что-то пока все только нарастает. 

Да. Моя младшая двоюродная сестра выходит замуж. 

А Узбекистан был пять лет назад.   

(no subject)

Черновик висел так долго, что все даты поменялись, а какие-то локально важные вещи все накапливаются и накапливаются. 

Начнем с конца. 

Я все еще вижу во сне человека, я все еще целуюсь во сне с человеком, я все еще просыпаюсь после такого ощущая смесь ужаса и принятия, что так вот и будет всегда. Истеричка неудавшаяся, что с меня взять. 

Я все еще на отлично попадаю в нелепые ситуации. Вчера не смогла устроить нормальную драму на улице. То ли настроения уже не было под вечер, то ли партнеры не вдохновляющие. Компенсировала разговором об отпуске: вчера как раз взяла билеты. Сердце снова начало биться только на моменте «Нее, я уже визу сделать не успеваю». Успокаиваю себя тем, что я не соврала ни словечка. Но это потому что я на протяжении всего короткого разговора была  в ощущении сюра какого-то. «Не со мной, не со мной, не со мной». 

Еще у меня тут во вторник был презабавнейший разговор с ливанцем о том, как хорошо быть русской, и как все уважают, боятся, как это почетно  и с какой гордостью я, должна бы, говорить о том, что я русская, ну и как нам повезло с президентом, понятно, защищающим нас от зла. 1 июля объявили результаты выборов. Первых, в которых я поучаствовала. Но главное, сложная проблема: мне пообещали показать место с отличным турецким кофе и прекрасным эспрессо, и если эспрессо через несколько недель я получу в неограниченных количествах (естественно, лучший в мире, как иначе), то вот турецкий было бы да... Но звонить?? Говорить о политике?? Ради кофе?? Naaah